- Стоп!

Перед нами вдруг подозрительно медленно тронулась и поползла тень и так же молчаливо, словно на последнем дыхании, исчезла, растворилась в сумраке, откуда неожиданно донесся лязг буферов.

- Н-да, - спокойно сказал Бернар, - еще один шаг и... К счастью, я... Черт подери! Кажется...

Я понял, что он роется в карманах.

- Жерве! Моя монета... Я ее потерял... Еще вчера вечером она была, я уверен. Я ее еще щупал... Этого только недоставало! - Лихорадочно шаря в карманах, он не на шутку разволновался и полным отчаяния голосом рассуждал вслух: - Она не могла выпасть... Куртка все время была на мне... Нет, этим утром я снимал ее... Невероятно!.. - Внезапно он принял решение. - Жерве, жди меня здесь. Я должен вернуться.

- Спятил?

- Дорогу я найду, не бойся. И потом, другого выхода у меня нет. Не хочешь же ты, чтобы... Эта штука спасла мне жизнь... Жди меня здесь.

- Бернар!

Он ушел, убежал, скрылся из виду. Я вдруг почувствовал себя брошенным ребенком. Теперь я навсегда один.

- Бернар!

Здесь нельзя было не заблудиться. Спотыкаясь, я бросился вдогонку. Было слишком страшно оставаться одному, рядом с этим вагоном, который, казалось, вот-вот тоже тронется. Бернар не успел уйти далеко, но он такой проворный, за ним не угонишься.

- Бернар, подожди!

Не слушая меня, он прыгал по шпалам. Я уже задыхался. Грохоча всеми своими колесами, шумно выпуская пар, дорогу нам преградил маневровый паровоз; задрожала земля, вихрем закружился дождь; огромная, отблескивающая красным махина плюнула в меня теплыми каплями. Я вновь увидел силуэт Бернара, но бежать быстрее не мог: пришлось высоко поднимать ноги, так как я попал в самое сплетение рельсов, контррельсов, крестовин, по которым подошвы скользили как по льду. У меня появилось недоброе предчувствие.